Социальное воспитание на уроках математики?

Возьмем другой пример - математику. Дается задание: что есть 12? Такое задание позволяет обнаружить разным детям разные варианты решения, причем все - правильные, например: 6+6, 5+7, 3+3+3+3, 4+4+4+4 и т.д. Есть и такие 'красивые' варианты: 1+2+3+3+2+1. То есть помимо математики включаются моменты индивидуализации и социализации. Ребенок, как говорят вальдорфцы, учится постигать, что то, что делает по-своему другой человек, тоже может быть правильным.

Так мы имеем социальное воспитание на уроках математики.

Кроме того, идти от целого к частям - это 'органический способ мышления', в то время как сложение результата из отдельных элементов - механистический. Последний тоже важен, но он должен быть дополнен первым - для той же целостности. Это важно, так как в наше время все еще доминирует механистический способ и такая односторонность может быть опасной.

А еще в математике есть ритм - дети хлопают, топают, играют в ритмические числовые игры. Здесь вместе с мышлением и чувством подключаются телесность ('воля') и эстетический элемент ('душа').

Получается, что математика нужна не только для счета и развития чисто когнитивных способностей, но и для развития телесно-душевно-духовного здоровья. А так, казалось бы, чисто абстрактная вещь, которая никакого отношения к личности не имеет. Еще раз напомним, Штайнер говорил, что здоровье заключается не в том, что человек не болеет, а в том, есть ли у него здоровое взаимодействие между мышлением, чувством и волей. Увлеченный человек - человек более здоровый, а скучающий, перегруженный теоретическим знанием 'эрудит', с этой точки зрения, нездоров.

Такие вещи для Вальдорфа типичны. К сожалению, в вальдорфскую педагогику еще, как говорится, 'не ступала нога ученого человека'. Это связано с тем, что Штайнер прочно ассоциируется с религиозной философией, мистикой и т.д., а ученые обычно испытывают стойкое предубеждение к подобным вещам. Безусловно, разобраться в антропософии Штайнера - дело весьма непростое. Там есть много такого, что выходит далеко за рамки научного дискурса. Но там есть и многое, что в эти рамки вполне входит. Для педагогики важно то, что можно понять без всякой мистики.